Hesterna locūtiō cum Suentozārō. Pars 2

Св. С ним непонятно то, что он понаписал всякой фигни, которая вроде бы показывает, что ваше управление глагола не употребляется. Так что вы, как истинный джентльмен, должны привести ему пример из текста.

Я. Гм. Вообще-то, началось с того, что Парвиский вообще поставил предмет наставления в аккузатив. Я лишь ему ответил, что это каузатив, и в аккузативе ставится субъект соответствующего глагола состояния. И в каком падеже косвенное дополнение — вопрос условный, — исходно там инструменталь. Парвиский классно забил на свой аккузатив (вообще неуместный, doceō не фактитив), и стал копипастить из словарей, где нет примеров на in, — там нет, а у Дворецкого есть. Пока он не приведет рецензию на Дворецкого с отрицанием этого места (типа: «вот никогда с in не было»), я признаю, что пользовался плохим источником, а пока он только воду толчет в ступе.
Св. А. А пример из текста?
Я. У дворецкого на этот значение doceō один пример с аблативом (т. е. в функции старого инструменталя). Это же общий словарь, а не описание произведений, — там дается один иллюстративный пример и хватит. Что вполне правильно. Но если он указал in, значит были такие места, я думаю, смысла ему в таком большом словаре (где задача автора хотя бы закончить труд, что уж там мудрить в каждом слове) выдумывать я не вижу.
Св. О! Вспомнил. Quī docet in doctrīnā. «Латынь на все случаи жизни».
Я. Оk.

---

Я. Думаю по поводу глагола выкнуть.
Св. Что с ним?
Я. В латинском uxor краткий u-, то есть обычная нулевая ступень *uk-.
Св. И?
Я. Ну, вот и думаю, почему в славянском не *vъk-. Вид *vyk- указывает на *wək- > *ūk-, однако другие соответсткия говорят, что там *wek- не было, а было *euk-. То есть, нормальным было бы положение *uktís, *éukō «я учусь», имя действия *oukos «учение», и каузатив *oukéjō «учу».
Св. Ясно. Кстати, объясните, что у вас творится с дифтонгом eu? Ведь у Бернштейна *eu > *ju в славянских. А у вас *eu > *u.
Я. Во-первых, не так.
Св. Или ū, не помню.
Я. *Eu > балтослав. *jåu > слав. *jū.
Св. Аха. А почему тогда eukō даёт vyk-?
Я. *Εukō — это и.-е. форма настоящего времени. Причастие uktós «выученный», от которого i-существительное uktís «учение», датив от которого uktéi стал инфинитивом в славянском. Я сам интересуюсь, почему вместо нормального *vъk- обнаруживается *vyk-.
Св. Ещё раз. Почему euk- даёт vyk-, а не juk-?
Я. Я же вам рассказывал, и на ЛФ рассказывал, как преобразуются глагольные основы в славянском. Например, было отношение: bhérō ~ bhrtís, в славянском *berǫ, bьrti > birati — преобразование по ā-типу. Другой вариант: инфинитив получает е-ступень из настоящего времени, а настоящее время — нулевую: térō, trtís > tьrǫ, terti. Другой вариант: инфинитив сохраняет нулевую ступень, а настоящее время получает нулевую из инфинитива: žьrti, žьrǫ — это редкий «архаический» тип (наряду с ним «обычное»: *žerti, *žьrǫ). Вот, vyk-ti, vyk-ǫ — это последний вариант. В славянском согласные инфинитивы часто преобразовывались с суффиксом -ne-, откуда *vyknǫti, *vyknǫ.
Св. А.
Я. Нормальным отношением было бы *vъknǫti ~ učiti. Я думаю, что y там, потому что это хабитуаль, то есть «итретивообразное» действие, как *vykati. То есть, даже можно предположить, что *vyk-ti — это сохранившийся реликт первых итеративов, еще без суффикса ā.

---

Св. Уф. Полчаса пытался вспомить, как будет «размять» (язык, ноги и т. п.). Именно вспомнить, потому что где-то слышал. Вроде имелось в виду malrigidigi.
Я. Жесть. А rigidigi что значит?
Св. Окоченить. О! Пощу-ка я прикол на двойной каузатив в хинди.
Я. А почему не elastigi? Куда постить-то будете?
Св. Не на форум.
Я. Кстати, какое соответствие: слав. *tętiva ~ лат. tentīva.
Св. Здорово. О, нашёл. Это самая последняя запись в моей тетрадке по хинди. Блин, буквы уже не помню. )
Я. Вы хороший студент.
Св. Ага, прочитал. Paŗʰ(a)nā ‘читать’ > paŗʰānā ‘заставлять читать’ > paŗʰ(a)vānā с пометкой I ask you to make him read. (а) означает немой краткий а между двумя долгими. На письме отличаются наличием/отсутствием палки после буквы ŗʰ.
Я. Вы этимологию этого глагола не знаете?
Св. Нет.
Я. http://img11.nnm.ru/imagez/gallery/d/2/1/5/3/d21534042251e59c6147b9c60d01b078_full.jpg
Св. А в чём прикол?
Я. Свастика из людей.
Св. Гм. Их же пчтеро.
Я.Я понимаю. Но количество лучей не столь важно. Важна форма.
Св.
Я. Плюс, за четрых человек дизайнеру бы по жопе надавали.
Св. ) Думаю, кого бы ещё поразить голландской фразой Het zou hier Brussel moeten heten и особенно её переводом Es sollte hier Brüssel heißen müssen. Дословным переводом.
Я. Эм. В чем шутка?
Св. Так, объясняю. Голландская фраза означает «этому месту следовало бы называться Брюсселем». Прошедшее время от zullen образует будущее в прошедшем. В немецком же оба глагола обозначают долженствование, только несколько разное. А «бы» выражается конъюнктивом, который в голландском уже почти вымер.
Я. Стоп.
Св. Правильный перевод — Das hier hätte Brüssel heißen sollen.
Я. Тьфу. Вы сами запутали. Es это не het.
Св. Почему?
Я. Потому что het от основый h- «сь-», как английское he «он». А es — это от основы i-, как слав. ѥ, лат. id.
Св. Ну, это да.
Я. Я думал, при чем здесь «оно» и «тут». А это просто das Hier.
Св. Is > er по ротацизму, it > es по верхненемецкому немецкому бодуну. Тьху. Ну, в общем, сами знаете.
Я.Да, но нидерландское слово только окончание то же содержит, что нем. es, корни-то разные.
Св.С er тоже можно позабавиться. Er zit iets in de weg Алаўдо понял как RE sitzt jetzt in dem Weg.
Я. я: В верхненемецком от h- почти ничего нет. Вы найдите в нидерладнском основу i-.
Св. Вы имеете в виду именно это голландское местоимение er?
Я. Нет. Я просто спросил, что там в нидерландском есть.
Св. А откуда er ‘это; там’ происходит, не знаете?
Я. Я думаю, это положительная степень *airaz «ранний». А нет. Это eer. Кстати. В немецком получилось интересно.
Я. Airaz > ēr «eher», -er приняли за суффикс компаратива, и получилось новое ehe «прежде».
Св. Ух ты. Кстати про het. Оно обычно произносится без h.
Я. Я знаю. Это как в английском: hit > it.
Св. А я вчера открыл, что die Tür — это дуалис от das Tor. Вроде ни в одном больше языке оба сразу не сохранились.
Я Я думаю, скорее просто прозводное.
Св.Это как из статьи про исландский: «слово ‘ген’ было образовано из слова ‘род’ заменой a на ö по аблауту».
Я. Вообще-то, Tür идет от *duriz < dhwris = двьрь «дверь». Тогда как Tor < *duran < *dhwrom, ср. в латинском foris ~ forum. Дуал, может быть и был, но не от Tor, а от того же *Tür. Так и есть. *Dhwrei > герм. *đurī > средневерхненем. türe «двери», откуда уже Tür.
Св. А.
Я. То есть, можно сказать, что немцы могут со своей точки зрения попробовать оценить разницу между латинскими foris и forum.
Св. )
Я. Кстати. Нидерландское слово тоже интересно. Deur < средненижненем. dure, как я вонимаю. То есть, это было бы в немецком *tauer. Хотя в средненидерланжском были еще dore, doere. То есть, как в нем. Вопрос.
Св. Да?
Я. Вы рассказывали, что готский будете учить? И как успехи?
Св. Уже доучил. Когда сдал зачёт, готка сказала, что мне это даётся настолько просто, что на германской филологии она мне, наверное, будет давать дополнительные задания.
Я.
Св. Как настоящий язык буду учить в июне. Когда со всем разделаюсь.
Я. В плане «как настоящий»?
Св. Ну, не как предмет. Т. е. не просто задания делать, а внимательно читать учебник.
Я. А кого читать будете?
Св. Гухман.
Я. Кстати, есть новый учебник. Простенький, правда. Именно, чтобы «учить предмет».
Св. Какой?
Я. Готский язык. Дубинин, Бондаренко, Тетеревенков.
Св. Лучше так: Дубинко, Бондаренко, Тетеревенко.
Я. Угу.
Св. Левунах спрашивает, что из двора и двери от чего образовано и что означало.
Я. Есть еще книга Джозефа Райта. Он о славянских словах спрашивает?
Св. Нет, о ПИЕских.
Я. Исходное dhwr- «дверь», *dhworom — производное, и значение у него производное, букв. «дверное» > возм. *«сени», потом «двор», потом в латинском и «площадь».
Св. О. Спасибо. [20:39:08] Levune-shayn: А почему двор стал мужского рода?
Я. Потому что в основе другой род прилагательного — *dhworos, то есть определяемое существительное было другим, мужского рода, тогда как *dhworom может объясняться как определяемым именем среднего рода, так и просто «умозрительно», то есть реально существительного не было, а средний род просто выбран как «нейтральный». Кстати. Интересная вещь. 20:45 Слав. *dyra, *dura «дыра, нора» Трубачов вслед за остальными натягивает на глагол *dьrati, хотя пишет, что вокализм «неправильный». Хотя, ведь, понятно, что *dyra < dhwərā. Кстати, Старостин тоже подметил это. Трубачев, конечно, нагородил изрядно: «*dyra представляет собой ложноаопофонический ряд на -u-, построенный на базе апофонии -e-/-ь-/-i- (см. *derǫ, *dьrati, *dirati, *dira), считая при этом ступень -ь- за исходную позицию нейтрализации». — При том, что даже ь-ступень все равно не могла никак дать -y-, -u-, для этого должна была быть ступень -ъ-. Я думаю, *dira — это как раз от глагола, и значение — под влиянием *dyra.
Св. Угу.
Я. С другой стороны, *dyra получило значение «дырка» под влиянием *dira.
20:52 То есть, исходно было два слова: *dyra, *dura «проход, нора» и *dira «разрыв, дырка».

---

Я. Исландский современный бы поучить.
Св. О да. Ну что, — словарь есть, описания грамматики есть, викисурс и википедия есть, читайте.
Я. Словарь? Грамматики? Һде?
Св. Мумâнт. http://norse.ulver.com/ondict/berkov/
Я. Спасибо. Фонетика, конечно, показательна. «[b̥] — глухое b, звук промежуточный между русскими б и п. [d̥] — глухое d, звук промежуточный между русскими д и т. [g̊] — глухое g, звук промежуточный между русскими г и к.» Вот и будут мучаться, пытаясь произнести «средний» звук.
Св. Мда.
Я. А ведь это просто те же п, т, к, только без придыхания. Вот глухие сонанты — это серьезнее.
Св. Ну это же просто.
Я. С глухим р просто, он и в русском есть.
Св. А ведь есть и минимальные пары, ljóð/hljóð.
Я. Например, я слушал валлийскую речь, — они глухие произносили совсем не так, как описано в валлийской грамматике. То есть, на выходе другой эффект совсем.
23:24 Например, тот же глухой l ближе к s, чем к обычному l. Потому что смысл сонантов именнов звучности, а не в артикуляции. А без звука остается одна артикуляция, совпадающая с другими звуками.

Hesterna locūtiō cum Suentozārō

Я. Добрая вечерь.
Св. Добро вече.

Я. Светозар Александрович, вы знаете, что слово доба в сербском языке среднего рода?
Св. Знаю, и не склоняется. Причинами не интересовался.
Я. Причины там интересные.
Св. Раконту.
Я. Трубачев намудрил основательно с этим словом. Он считал, что *doba < *dobōr, и.-е. имя с r/n основой, подобно слову *voda. В и.-е. это слово было среднего рода. Однако есть сложности.
Св. Да?
Я. Во всех других славянских языках *doba женского рода и отлично склоняется, как и *voda. Есть также слово *dobo, среднего рода с о-основой, тоже обычное. Встает вопрос, что сербский сохраняет doba среднего рода со времен до разделения doba n на doba f и dobo n. Насколько это вероятно? — Мне представляется совсем невероятным. Тем более, что недоказуем сам факт, что *dobrъ не регулярное глагольное r-прилагательное, а именно древнее имя с r/n основой. R-прилагательные, как и n-прилагательные — восходят к таким основам, но по образованию все они поздние и соотносятся с глаголами. Или именами.
Св. Где же выход?
Я. Сравните *baťi «гореть», *bažěti «пылать, жаждать» > *bagnъ «красный», откуда *bagno «ржавое» (о болоте), и *bagrъ «багровый». В славянских языка *doba — это еще ведь и предикатив. Типа русского жаль. Русское слово тоже перестало склоняться (ср. краткие прилагательные в предикативной функции, тоже переставшие склоняться).
Св. А, то есть гипотетическая картина типа «Нам пора! Пора, пора! Ох уж это пора…»?
Я. Да. Вот и путь по которому из обычного имени получается несклоняемое имя среднего рода. Само же слово *doba — о-ступенное имя действия, типа *loza, *zanoza, *zasada и под. Что характерно, глагол *dъbati «заботиться» Трубачев называет трудным. Мне представляется соотношение dъbati (нулевая ступень) «заботиться, радеть» > dobrъ «добрый» вполне веским (ср. *mokrъ). Сюда же и имя действия *doba «забота, радение» (в нижнесербском doba — «запас») > «удобное время, пора». Еще смущает в ЭССЯ — в отличие от Фасмера, который старался следить и не приводить в славянских соответствия заимствованные друг у друга слова, — в ЭССЯ межславянские заимствования приводятся регулярно и без помет.
Св. Мда.
Я. Например, к слову *dobľestь дано украинское доблесть, хотя оно фонетически никак не может восходить к указанной праформе.
Св. Мда.
Я. Суффикс -n- в славянских прилагательных очень редкий, напр. *solnъ «солоной», *pьlnъ «полный». Вот тут еще *dorgnъ > чешск. drahný, старосербск. драган.
Св. Кстати. В голове недавно всплыло слово ломоть . Вы его в своём исследовании учитывали?
Я. По поводу уменьшительного -ut-?
Св. Да.
Я. Ну, воообще, я не хотел глагольные основы учитывать. Там возможно и прямое отглагольное образование, вроде слова копоть .
Св. А.
Я. Это глагольный суффикс -ът-, только с i-основой, а с о-основой: шепот, топот и под. А еще есть и суффикс -от-: грохот, хохот и под. Хотя,конечно, отличие в роде показательно, вполне возможно, что *lomъt- — уменьшительное от имени дейсвтяи *lomъ «кусок».
Св. Угу.
Я. Живот сюда же. Этот -ot-, которое и у прилагательные с ā-основой: ср. *životъ ~ лат. vīta < *vīvita < *guīvotā. В славянском могло бы быть от прилагательного *živъ образование *života.
23:44 Вы знаете, откуда viață?
23:45 Светозар: Vivitia, знаю, да.
Я А фонетика там какая? Vieață?
Св. Да.
Я. Вообще, я несколько по-другому думал.
Св. iea из краткого i — это понятно, а исходная форма, возможно, и vītia. Гм. Нет, не годитя. Там долгий. Да, тогда точно vīvitia …>bvieaţă > viaţă, например.
Я. b- что обозначает?
Св. Не знаю что он там обозначал в то же время в bătrân или zbura.
Я. Bătrîn < лат. *batrānus < veterānus, то есть v- > b-, -ter- > -tr-, e…á > a…á — это все уже в латинском.
Св. Ой.
Я. Это общелатинские явления. В то же время, в собственно румынском ни одного из указанных ялвений не было никогда.
Св. Момент. А из итальянского пример на v- > b-?
Я. Boce.
Св. Это не тосканский.
Я. Почему? Тосканский. Это старое слово, потом было латинизировано (как и многие другие) в voce.
Св. Нифигæссæ.
Я. Бетацизм — это общелатинское явление. Но, видимо, с ним активно боролись. Лишь в глухих регионах, вроде Пиренейских гор (откуда оно распространилось в Кастилии) или Срадинии оно удержалось, в других — лишь лексикализованные остатки.
Св. Понятно.
Я. Слово *vīvitia не известно, да и смысла в перестройке слова vīta не было: оно везде сохранилось и было самодостаточно, прилагательное vīvus и глагол vīvere на него никак не влияли. То есть, типологически это слово скорее могло замениться вообще другим словом, чем быть восстановлено от прилагательного vīvus. Вот о полной замене я и думаю: viață < *vīvācia «живучесть» от обычного vīvāx «живучий». В латинском vīvāx имеет значение не прочто «живучий», но еще и производные «долгоживущий», «долговечный». Я думаю, *vīvācia значило «долголетие».
Св. Хорошо.
Я. Ср. обратное развитие *věkъ «сила, жизнь» > «многолетие, век».

О музыке

Некоторые композиции очень нравятся, но со временем устаю от них, особенно, если слушать непрерывно.

Но есть и такие композиции, что включаю, и крутятся постоянно, как фон, и совсем не утомляют. Lily was here — одна из таких.

Последствия отказа от прилагательных

Объединение существительных и прилагательных в одну категорию очень интересно с типологической точки зрения. Но привязывает определения к определямому, так теперь только взаимное расположение двух имен указывает, что из них определение, а что определяемое, ср.: musa domo = domo musa «мышин дом», но muso domo «мышин дом» ~ domo muso «домовая мышь».

Тут задумался, что удобнее? С одной стороны, возможность свободно расставлять слова в предложении многого стоит. А с другой, категория «сквозных» прилагательных, то есть таких, которые свободно образуются из имен и наоборот, свободно преобразуются в имена, фактически носит лишь, скажем так, «демонстрационный» характер, то есть просто показывает, что́ в синтагме определение, а что определяемое. В словосложении и эта необходимость отпадает, так как порядок элементов закреплен жестко: musodomo одинаково образуется, что из musa domo/domo musa, что из muso domo.

Неспешная реакция

Авторы «Ленты» хорошо курят: «Полиция не поверила угрозам «Аль-Каеды» устроить теракт на Евро-1008».

Интересно, чем «Аль-Каеда» решила теракт устраивать? Не иначе, как подкладыванием чумных трупов.

А полиции целых тысяча лет понадобилась, чтобы серьезно усомниться в намерениях террористов. )

Об окончании определений и кластерах

Окончание
Окончание мужского рода единственного числа согласованых определений (прилагательных, местоимений, причастий, порядковых числительны) решил установить -әј: силнәј, силна, силно.
Это, конечно, нарушит симметрию с существительными: старәј дом ~ стара жена ~ старо село. Однако выгод от введения этого окончания больше.

Во-первых, разом решаются проблемы:
а) безгласных корней т-, к- и др., где в любом случае требовалось какое-то «наращение», так как не в энклитическом употреблении они должны иметь в корне какой-то гласный, чтобы можно было поставить ударение;
б) различения количественных и порядковых числительных: пёт ~ пётәј, шест ~ шестәј, седм ~ седмәј и т. д.;
в) теперь суффиксы, содержащие ә (ән, әск, әј) четко распределных по двум группам: формам с ә — после группы согласных+сонант: цәрквәнәј, цәрквәна и формам без ә — во всех остальных случаях: силнәј, силна. Ранее форма с ә появлялась в м. роде ед. числа (силән, силна), что нарушало симметрию.
г) это возлит унифицировать формы с простым словенским, где чередование силән ~ силна вообще не возможно.

Кластеры
Кластеры шч и жџ решил обозначать отдельными буквами: щ и җ соответственно. Это связано в основном с исторической фонетикой славянских языков, где эти комплексы развивались как единые фонемы.

Курс валют

Гугл порадовал:

Некоторые обобщения

1.1. Категория имени с окончанием -о.
1.2. Важное, исходя из п. 1, понятие синтагмы: в группе последовательо идущих имен только последнее существительное, все предыдущие — определения к нему (т. е. прилагательные).
1.3. Иерархию имен в синтагме можно описать так: {прил {прил {прил {прил сущ}}}}: ŝtono domo «каменный дом» ~ patro ŝtono domo «отцов каменный дом».
1.4. Если требуется нарушить порядок вложений, нужно использовать иной способ подчинения — предлогом (т. е. генитив), например: ŝtono domo de mo patro «каменный дом моего отца» (mo patro ŝtono domo будет значить согласно с правилом «мой отцов каменный дом»).

2.1. Словообразовательно все слова деляться на три группы: исходные слова (-ο), имена действия (пассивные имена, -ad-o), имена дейтеля (активные имена, -ul-o).
2.2. Исходные слова могут иметь любую семантику: domo «дом» — имя действия, homo «человек» — имя деятеля.
2.3. Именя действия и деятеля соотносятся с глаголами: leg- «читать» > legado «чтение», legulo «чтец».

3.1. Инфинитив (он же герундий) обозначается аффиксом ad: legad «читать».
3.2. Из п. 2.1 видно, герундий, оформленный как имя, становится именем действия.
3.3. Множественное число обозначается аффиксом j: homoj «люди». Этот показатель имеют только имена, выступающие самостоятельно, как существительные: bono homoj «хорошие люди». Но и существительные его не имеют, если есть другие показатели числа: multo libro «много книг», du domo «два дома» и т. п.
3.4. Собирательные имена имеют форму мн. числа исходного слова, оформленную как простое имя: homoj > homojo «человечество».
3.5. Спрагаемые и неспрягаемые формы глагола отличаются тем, что последние оформляются как имена или наречия: li vivas «он живет» ~ vivaso «живущий», li amat «он любим» ~ amato «любимый».

Праславянское *do

Том 5, страница 37.

*do: ст.-слав. до, предл. ἕως, ἄρχι, μέχρι, usque, ad ‘до’ (Mikl., Sad.), болг. до, предл. ‘до’ (БТР), также диал. до (Д. Евстатиева. С. Тръстеник, Плевенско. БД. VI, 167), макед. до, предл. ‘возле, около’, ‘до’ (И-С), сербохорв. дȍ то же, словен. dò, предл. ‘до’, ‘около’, ‘кроме’ (Plet. I, 142), чеш. do, предл. ‘до, к’, слвц. do то же (SSJ I, 275), в.-луж. do ‘до, к, в’ (Pfuhl 115), н.-луж. do то же (Muka Sł. I, 173), полаб. dü, предл. ‘до’ (Polańsku-Sehnert 56), польск. do, предл. ‘до’ (Dorosz. II, 154—155), словин. dùo̯ ‘до, к’ (Lorentz Slovinz. Wb. I, 211), др.-русск., русск.-цслав. до (Остр. ев.; Дан. иг.; Новг. I летоп. под 1105 г.; Пат. Печ., Срезневский I, 671), русск. до, предл., укр. до, предл. ‘до’, ‘к’, ‘в’ (Гринченко I, 394–395), блр. да, предл. ‘до’. Праслав. предл. *do восходит к и.-е. *dō̆, предлогу-послелогу местоим. происхождения. Ср. *da, *da že (см.). Родственно др.-в.-нем. zuo, нем. zu ‘к’, англ. to (герм. *tō), греч. энклитика -δε в οἶκοδε, οἵκοδε ‘домой’, ср. авест. vaēsmən-da то же, лат. -do в составе стар. endo ‘в, внутри’.

Сюда же и -dō в лат. quando ‘когда’ < *quam-dō (ср. quam ‘когда’), слав. *kǫda, *tǫda, а также с -dy, -du с различными падежными окончаниями (ср. лат. tandem ‘наконец’ < *tam-dem).

Latiyniyca

На ФЭНе (здесь) обсуждается «русская латиница». Я там тоже руку к этому делу приложил. Решил здесь выложить свод своего варианта латиничной орфографии.

Общие принципы

Орфография расчитана на русский, украинский и белорусский языки. (Пригодность для других языков я не проверял.)

Используются только двадцать шесть букв «новолатинского» алфавита (a, b, c, d, e, f, g, h, i, j, k, l, m, n, o, p, q, r, s, t, u, v, w, x, y, z), без букв с диакритическими знаками.

Буквы i и h не обозначают никаких звуков и являются модификаторами.
Модификатор i обозначает мягкость предстшествующего согласного.
Модификатор h обозначает «шипящие» согласные.

Орфография в целом повторяет оригинальные орфографии трех языков, но с некоторыми мелкими отличиями, приближающими орфографию к произношению. Собственно, эти отличия я и опишу.

Орфография для русского языка

Значения букв согласных фонем: b = б, c = ц, d = д, f = ф, g = г, j = й, k = к, l = л, m = м, n = н, p = п, r = р, s = с, t = т, v = в, x = х, z = з. Буквы q, w не используются.
Значения букв гласных фонем: a = а, e = э, y = ы, ο = о, u = у.

Шипящие согласные: sh = ш, shi = щ, chi = ч.

Мягкость согласных, как выше говорилось, обозначается модификатором i: bia = бя, bie = бе, biy = би, bio = бё, biu = бю; так же со всеми остальными согласными. Обратите внимание, что так же обозначаются и щ, ч, хотя в оригинальной русской орфографии их мягкость особо не обозначается.

Йотированные гласные в начале слова, после гласных, после разделительных ъ, ь передается обычными сочетаниями j и буквы соответствующего гласного: jasliy, pojas, podjom. Мягкость перед разделительным ь обозначается только после зубных, заднеязычых и l, где она реально произносится: piytijo (ср. otjom), atelije, но zdorovje, rjanyj.

Об инлаутном и-

Вообще, по идее ы- в начале слов и после гласных не встречается, поэтому нужды писать в этих случаях iy- нет: ygra, yskati, poymka и т. п. В заимствованях ы- нормам русско орфоэпии заменяется на и-: Иссык-Куль = Yssyk-Kuli.

О твердом и мягком ч

Твердый звук /ч/ в русском фактически встречается только в слове лучший, в других словах (обычно это причастия прошедшего времени действительного залога с корнем на -д от глаголов с «согласным» инфинитивом) твердый ч встречается только на стыке морфем: падший, вядший, шедший, ведший и под., то есть может произноситься и раздельно, как [тш].
В моей орфографии слово лучший пишется особо: luchyj. Причастия же пишутся обычно: padshyj, viadshyj и т. д.

Как было выше сказано, ч обозначается как chi. Такое обозначение используется везде, где ч так произносится: nochinoj, piechika, chiasto и под.
Где ч читается как /ш/, пишется sh: shto, konieshno, skushno и т. д.; кто произносит в подобных случаях /ч’/ — соответственно chito, koniechino, skuchino и т. д.

Прочие случаи

Непроизносимая мягкость не обозначается: parashut, zhuriy, mysh, xodiysh и под.

Для украинского языка

Используются буквы q для обозначения щелевого /һ/ и w для передачи в в уауслауте, когда она обозначает /ў/: qolova, tiaqa, zowsiym, zdorowja, xodyw, viwcia.
Вместо щ пишется shch (как и для белорусского): shchebiyni, teshcha и т. п.

Для белорусского языка

То же, что для украинского: qalava, ciaqa; буква w передает ў da wsiyx, zdarowje, bachyw.

Мягкость зубных согласных перед другими мягкими согласными или в первом элементе удвоенного мягкого согласного обозначать не нужно, так как там они все равно не бывают твердыми: snieq, staqoddzia.

Вот примерно так. Писал «сходу», поэтому, вполне возможно, что что-то пропустил. Если вспомню, допишу.